«Клуб союза коммунальников имени товарища Зуева» назван в честь слесаря Миусского трамвайного депо, казненного в 1907 году за убийство своего начальника, инженера Ф.Ф. Кребса. В том же году будущий автор проекта здания клуба Илья Голосов поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где освоил основные навыки «работы в стилях», что на тот момент считалось основой архитектурного образования. Став в 1918 году сотрудником мастерской Моссовета во главе с Иваном Жолтовским, Голосов начал под его влиянием экспериментировать с классическими архитектурными формами, экспериментами над которыми и закончил свою карьеру в 1945-м. Однако наибольшую известность архитектору принесло именно это здание рабочего клуба, относящееся к периоду его увлечения конструктивизмом во второй половине 1920-х.

Прежде чем оказаться в кругу конструктивистов, Голосов разработал одну из самых самобытных теорий в истории архитектуры советского авангарда. «Теория построения архитектурных организмов» была призвана «вскрыть законы художественного построения». «Организмом» Голосов называл архитектурную композицию, центральным элементом которой является «субъективная масса», вокруг которой формируются второстепенные элементы или «объективные массы». Важнейшей задачей архитектора является выявление внутреннего движения, заключенного в этих «массах», траектория которого называется «линией тяготения» и зависит от конфигурации объема. Активная «линия тяготения» вертикальна, пассивная «горизонтальна», вместе они составляют композиционный каркас «архитектурного организма». Внутреннее движение главного элемента архитектурной композиции, как правило, активно, вертикально и должно быть завершенным композиционно, в отличие от поддерживающих его второстепенных объемов с горизонтальными «линиями тяготения». Такая незавершенность позволяет, согласно Голосову, включить «архитектурный организм» в городскую ткань и предполагает композиционную асимметрию.

Все эти принципы и были реализованы в проекте клуба имени Зуева, строительство которого завершилось в 1929 году. Это асимметричное угловое здание, где вертикальный стеклянный цилиндр лестницы прорезает горизонтальный «пассивный» параллелепипед основной массы клуба. Цилиндр возвышается над ним, что делает композицию и траекторию вертикального движения завершенной, чего не скажешь о горизонтальных объемах, скрытое в них движение обрывается справа и слева от цилиндра, растворяясь в окружающей застройке. Клуб подвергся реконструкции в 1954 году, исчезли балконы, заложены некоторые ниши и окна, однако, благодаря прекрасно сохранившемуся композиционному узлу здания, это замечаешь не сразу, невольно подтверждая правоту теории Голосова. Не смотря на ее замысловатость, язык архитектуры здания предельно ясен и взят автором из лексикона конструктивизма.»